gototopgototop
'
Статистика сайта

 

Главная Авторские стихи и сказки Анви Появ Все началось с разбитой тарелки

Все началось с разбитой тарелки

Маленький Дениска, подперев кулачком бороду, глядел, как папа что-то зарисовывает в своем ежедневнике. «Папа плюс ежедневник − это мой папа», − подумал он про себя. И действительно, если Дениску просят нарисовать свою семью, то всех он рисует по-разному, а папу всегда с ежедневником и карандашом или ручкой. Да, такой вот загадочный у него папа.

Когда Дениска был совсем маленьким, то постоянно старался заглянуть в эту таинственную большую тетрадь. Там он видел различные дома, мосты, парки… Ему казалось, что папа рисует для них с мамой какой-то удивительный город, в котором все они однажды будут жить. Когда мальчик подрос, папа объяснил, что все эти рисунки − его работа, что он архитектор, и ему постоянно приходят в голову различные идеи, которые нужно успеть «поймать», иначе они затеряются. Чтобы такой потери не произошло, ежедневник постоянно должен быть под рукой: в нем удобно зарисовывать все, что кажется интересным, и что потом можно использовать в работе.

Брать ежедневник Дениске не разрешалось НИ-КОГ-ДА, а чтобы самому порисовать в нем – и подавно. Однажды мальчик все же добавил пару штрихов к папиным идеям. Дениска уже ожидал заслуженного наказания, но папа, вздохнув, сказал, что Дениска только что усовершенствовал его проект, и теперь придется срочно его доработать. Слово «усовершенствовал» мальчик запомнил сразу, и для себя понял, что означает оно «очень помог». Однако с тех пор папа старался не оставлять ежедневник без присмотра, и Дениске не удавалось больше помогать папе в работе. Теперь он мог только наблюдать за тем, как отец в любой момент мог бросить все дела и, раскрыв ежедневник, что-то нарисовать в нем.

Эта толстая тетрадь делала папу в глазах Дениски самым значительным человеком в мире, и не просто значительным, а почти волшебником, потому что многое из того, что было в ней нарисовано, он видел на улицах своего города, на фотографиях в журналах. И это были уже не просто рисунки и фотографии, а самые настоящие мосты и здания.

Конечно, Дениске очень хотелось быть похожим на отца. Мальчик даже завел себе похожую тетрадь и рисовал в ней машины, собак, героев любимых мультфильмов, но все они так и оставались в Денискиной тетради, а папины рисунки умели из тетради выбираться и становиться настоящими.

Однажды Дениска набрался смелости и спросил:

− Папа, скажи мне: как у тебя получается, чтобы рисунки становились живыми? Почему они из твоей тетради выходят и начинают жить по-настоящему, а из моей нет?

И тогда, посадив Дениску на колени, папа открыл свой секрет.

− Все началось с разбитой тарелки, − таинственным шепотом сказал он на ухо Дениске.

− С разбитой тарелки? – также шепотом переспросил мальчик. – Не может быть! Ты сумел сделать так, чтобы она опять стала целой?

− Нет, − погладил его по голове папа и, усадив в кресло напротив себя, принялся рассказывать: − Знаешь, сынок, в детстве я был таким фантазером… ну, прямо как ты. Очень часто в любой момент я мог погрузиться в свои мысли и не замечать, что происходит вокруг. Из-за этого у меня появилась одна привычка: когда мне мечталось, то, незаметно для себя, я начинал барабанить. Я мог постукивать пальцем по колену, по дивану. Если в руке у меня был фломастер или карандаш − мог барабанить ими по столу. Но самым неприятным для всех было, когда я принимался мечтать во время еды: ведь тогда у меня в руках были ложка или вилка, а я начинал постукивать ими по тарелке. Меня часто ругали за эту привычку, но я никак не мог от нее избавиться. И вот однажды, барабаня ложкой по тарелке, я ударил чуть сильнее и тут же услышал очень нежелательный звук…

− Тарелка треснула? – перебил отца Дениска.

− Именно, − подтвердил папа. – Раскололась на три части, и суп, вырвавшись из плена, растекся по столу, со стола пролился мне на брюки, на ковер… Было очень неприятно и… стыдно. Меня ведь всегда предупреждали, что однажды так и случится, но привычка оказалась сильнее всех объяснений и уговоров. Меня, конечно же, отругали, но с этой разбитой тарелки в моей жизни началось такое…

− Како-о-о-о-ое? – раскрыв от удивления глаза, спросил Дениска.

− Я начал слышать голоса различных предметов. Ты ведь частенько грызешь карандаш, когда смотришь мультфильмы?! А слышал ли ты когда-нибудь, что он говорит в это время? – спросил в свою очередь папа.

− Что он может говорить? − удивился Дениска. − Он же карандаш. Он неживой.

− С чего ты это взял? – неожиданно спросил папа и этим вопросом совершенно запутал Дениску.

Мальчик даже не нашелся, что ответить. Он ведь точно знал, что карандаш неживой и говорить, ходить, летать не умеет. Он может только рисовать и то не сам по себе, а если его взять в руку и начать водить им по бумаге. И все же в папином вопросе послышалось Дениске что-то недосказанное, и мальчик подумал, что, наверное, ему не все известно о карандашах.

Видя, что сын сбит с толку, папа пришел ему на помощь.

− Я же тебе говорил, что чудеса в моей жизни начались с разбитой тарелки. Так вот: убрав сбежавший суп, я отправился в комнату. По телевизору показывали мои любимые мультфильмы, а на диване были разбросаны карандаши – я недавно ими рисовал, да так и не убрал на место. Я уселся поудобнее, а когда герой мультфильма вступил в бой с драконом, я машинально сжал кулаки (очень хотелось ему помочь!), и в моей руке оказался один из карандашей. И что я сделал потом? – вдруг спросил папа Дениску, как будто тот мог видеть, что тогда сделал папа.

И, к своему собственному удивлению, Дениска вдруг, не задумываясь, ответил:

− Ты начал грызть карандаш.

− Точно! – папа даже подпрыгнул от радости, что сын угадал. – И вдруг я слышу: «Ну, вот опять. Когда же он угомонится? Сколько можно нас грызть и кусать».

А тут вдруг другие голоса: «Он и нас постоянно грызет. Он съел нас почти под корень. Мы уже не можем защищать его пальчики, не можем помогать ему развязывать шнурочки. Мы даже думаем, что скоро он съест всего себя: сначала нас, ногти, потом – пальцы, руки… Даже страшно подумать, что от этого мальчика скоро могут остаться только рот и зубы. А когда он съест сам себя, он съест и все вокруг: столы, стулья, книги…»

Я понял, − сказал папа, − что это разговаривали между собой мои карандаши и ногти. Я действительно их постоянно грыз. После всего услышанного мне стало очень страшно: а что, если они правы, и скоро я так могу съесть самого себя? Я представил, что я – уже не я, а один огромный рот с грома-а-а-адными такими зубищами. Этот рот грызет все подряд, и даже меня уже сгрыз. И если он пойдет играть в футбол – то съест мяч, а если пойдет кататься на велосипеде, то, наверняка, и велосипед съест. «Не-е-ет, − подумал я, − так не годится», − а вслух сказал: − Извините меня, пожалуйста, я так больше не буду.

− Что ты больше не будешь? – спросил синий карандаш.

− Будешь, будешь! – не дав мне ответить, вмешались ногти. – Тебе постоянно родители замечания делают, а ты им только обещания даешь не грызть, а все равно – грызешь.

− Я это не специально − сам не знаю, как так получается? − принялся оправдываться я.

− А я знаю, − вздохнув, произнес оранжевый карандаш. – Ты очень впечатлительный. Переживаешь за мультяшных героев или начинаешь что-то придумывать и очень увлекаешься, а ногти, карандаши и все, что под руку попадется, тебя немного отвлекает от этих переживаний. Я все понимаю, но нам-то как быть? Мы ведь на многое еще могли бы сгодиться, а ты нас изгрызешь так, что нас только выбросить остается.

− А с нами и того хуже, − подхватили ногти. – Мы и ни на что ни годны становимся и такими несчастными выглядим, что нас все жалеть принимаются. А пальчикам-то как больно бывает…

− Ну что же мне делать? – чуть не плача, спросил я у них.

− Сила воли должна быть! – решительно заявил ноготь большого пальца на левой руке.

− Так откуда же ей взяться, если он так увлекается, что готов со всеми сразиться, всех победить, всех спасти. Вот поэтому у них (у героев) нет времени о себе думать, силу воли контролировать, − вмешался зеленый карандаш. −Не-е-ет, тут по-другому действовать нужно…

− Как? – не выдержал я. – Подскажите же мне, пожалуйста!

− Я уже думал над этим, − сказал зеленый карандаш. – «Грызуном» ты становишься, как правило, в трех случаях: когда боишься чего-то или волнуешься; когда смотришь фильмы и очень сосредоточен; и когда мечтаешь. Значит, тебе нужно научиться мечтать, волноваться и переживать как-то по-другому: так, чтобы всем от этого польза была.

− И тогда, − снова посадив Дениску к себе на колени, сказал папа, − карандаши предложили мне всегда держать под рукой тетрадь или лист бумаги и карандаш, фломастер или ручку, чтобы в любой момент, когда на меня нахлынут впечатления, я смог бы просто водить карандашом по бумаге.

− А это еще для чего? – не понял Дениска.

− Для того, чтобы впечатления из меня выходили, и их можно было увидеть. А если меня станут одолевать страхи и сомнения, то и их я смогу нарисовать. Понимаешь: нарисовать свой страх?.. Ведь мы никогда не знаем, как он выглядит, а потому боимся его еще больше. А если его нарисовать, то можно увидеть, каков он. Ведь всегда лучше знать своего врага в лицо. Правда?

Дениска лишь кивнул в ответ.

− Так вот, − продолжил папа, − вечером я решил опробовать способ борьбы с вредными привычками, который мне предложили карандаши и ногти. Для этого мне нужно было взять тетрадь и карандаш в своей комнате, но там было темно. Скажу тебе честно, − прошептал папа почти на ухо Дениске, − в детстве я почему-то очень боялся темноты. Она, правда, ничего плохого мне не сделала, просто все предметы в темноте казались мне какими-то очень необычными, незнакомыми и от этого, наверное, страшными. Стоило включить свет – и все становилось на свои места. Но ведь свет для этого нужно было кому-то включить. Сам я боялся зайти в темную комнату, поэтому всегда просил взрослых это сделать.

Однажды папа сказал мне: «Хорош герой: всех драконов победил, а маму в темную комнату отправляет чудовищам на съедение». Тогда я задумался: «А ведь папа прав: если темнота такая страшная и опасная, то, как же я буду жить без мамы, если темнота заберет ее?»

С тех пор я больше никогда никого не просил включить свет, а всегда делал это сам, хотя все равно очень боялся. И вот теперь мне снова пришлось, преодолевая свой страх, войти в темную комнату и зажечь свет. Когда лампочка загорелась, я отыскал бумагу, карандаши и решил нарисовать свой страх – ТЕМНОТУ. Чтобы нарисовать ее правильно, я закрыл глаза (ведь темноту можно увидеть только в темноте) и принялся вслепую водить карандашом по бумаге. Спустя время, открыв глаза, я очень удивился, потому что моя темнота оказалась синего цвета. Просто карандаш я тоже брал с закрытыми глазами, вот мне и попался синий. Когда я увидел свой синий страх, то даже рассмеялся, потому что он был похож на море. Огромное такое море, где не хватало лишь меня с моим кораблем. Я тут же взял коричневый карандаш и нарисовал корабль, потом себя – капитана − и свою верную команду. Мы подняли флаг и отправились навстречу приключениям.

− Здо-о-орово! – восхищенно выдохнул Дениска.

− Еще как! – поддержал его отец. – С тех пор темноты я больше не боялся, ведь она была так похожа на море, а море я обожаю. Море – это романтика, это приключения, это… ну, ты сам понимаешь, − сказал папа, и Дениска понимающе кивнул в ответ. – И знаешь, с того дня, заходя в темную комнату, я сразу же представлял себя капитаном корабля, рядом была моя верная команда и я начинал петь: «По морям, по волнам, нынче здесь, завтра там…»

− Так вот почему, когда мы поздно возвращаемся домой, ты поешь эту песню? И в темную комнату ты тоже заходишь с этой песней… Точно-точно, − засмеялся Дениска, глядя, как смутился папа.

− Наверное, эта привычка осталась у меня с детства, − улыбнулся папа. – А я уже и не замечаю этого.

− Ничего, − поддержал его Дениска, − это же хорошая привычка. – И тут же запел сам: − По морям, по волнам…

Папа и Дениска рассмеялись.

− А вообще, это так увлекательно − попробуй когда-нибудь! − предложил папа Дениске. – Из этих страхов-каракуль получаются такие удивительные корабли, ракеты, рыцари и даже клумбы с цветами.

− Обязательно попробую, − сказал Дениска. − А что было потом?

− Потом я научился рисовать свои сомнения…

− А это как? – удивился Дениска.

− Точно так же, − ответил папа. – Если я начинал над чем-то раздумывать, в чем-то сомневаться, то брал в руки карандаш и принимался просто водить им по бумаге. Я постоянно менял карандаши, и пытался представить, на что могут быть похожи эти линии и фигурки. Потом пробовал их объединить, и у меня начали получаться удивительные картины, которые, в результате, оказывались ответом на мои вопросы и сомнения.

А когда я смотрел какой-нибудь фильм и начинал переживать за любимых героев, то карандаш и бумага также меня выручали: я мгновенно дорисовывал рядом с героем себя, и мы вместе побеждали всех врагов, мчались на лошадях, сражались с пиратами… У меня даже стали получаться свои фильмы, только они, конечно, были нарисованными. И все же для меня они были самыми настоящими.

В общем, очень меня выручили тогда карандаши, подсказав такой способ превратить свои вредные привычки в помощников. Ты знаешь: жить стало гораздо интереснее! Мне понравилось превращать каракули-страхи, сомнения, переживания во что-то прекрасное и нужное.

Вскоре я так привык зарисовывать свои чувства и мысли, что уже не расставался с ручкой и тетрадью. А потом я научился самому важному − рисовать свои фантазии. Думаю, что именно тогда во мне зародился будущий архитектор.

− Точно, − согласился Дениска.

− Вот видишь, − продолжил папа, − если бы разбитая тарелка не подсказала мне, что лучший способ победить свои вредные привычки − это сделать их полезными, превратив в своих помощников, возможно, из меня ничего толкового и не вышло бы. Хотя, наверное, я все равно был бы хорошим человеком, но человеком с плохими привычками. А так, посмотри, сколько всего важного и нужного я сумел сделать.

− Папа, − сказал вдруг Дениска, − как ты думаешь: кем стану я, когда смогу победить свои вредные привычки?

− Не знаю, сынок, − погладив его по голове, ответил папа. – Давай сначала попробуем это нарисовать, − и, достав из ящика стола новенький ежедневник, папа протянул его Дениске…

 
Интересная статья? Поделись ей с другими:

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

 

Последние новости

Популярное