gototopgototop
'
Статистика сайта

 

Главная Авторские стихи и сказки Анви Появ. Серия «Сказкина сказка» Сказкина сказка

Сказкина сказка

В те далекие времена, когда люди еще жили в согласии с природой, ели то, что смогли добыть или вырастить своими руками, носили одежду и обувь, которую сшили сами, и жили в домах, которые также сами и построили, в общем, да-а-авным-давно в одной деревушке, которая расположилась у подножия горы, жила была девочка. Она очень рано осталась без родителей, так рано, что и вовсе их не помнила, но от людей знала, что отец пошел как-то раз на охоту и не вернулся, а мать вскорости серьезно заболела, да так и не смогла болезнь одолеть. С тех пор девочку-сироту взяла на воспитание одинокая женщина, у которой своих детей никогда не было. Женщина эта всегда была добра к сироте, не обижала ее, любила и заботилась о ней, как родная мать. И жить бы девочке счастливо и дальше, да пришла в деревню беда…

Высоко в горах, возле которых расположилась деревня, жила таинственная волшебница. Добрая это была волшебница или злая, никто толком не знал. Одно люди знали точно: их, волшебниц, лучше зря не беспокоить, а то такого наколдуют, что назад потом и не переколдуешь. Вот люди и не ходили без надобности в горы, а если и ходили, то высоко не забирались, чтобы случайно волшебницу не потревожить.

Но вот однажды от деревенского пастуха коза убежала. Да не куда-нибудь, а на гору полезла, словно она не домашняя коза, а горная. Пастух решил, что успеет козу догнать и назад в стадо воротить, да не тут-то было. Если бы еще это просто гора была, то пастуху легче было бы козу отыскать: на камнях-то ее хорошо видно. Но горы в этих краях были лесистые, вот коза в этом горном лесу и затерялась.

Бродил-бродил пастух среди деревьев да кустарников, звал козу, но все безрезультатно. А потом и сам заблудился да прямо к хижине горной волшебницы и вышел. Только так был занят пастух поисками козы, что про существование этой волшебницы и вовсе позабыл. А когда увидел пастух избу каменную, а возле нее козу сбежавшую, обрадовался: вот она, беглянка, стоит себе, листву с куста объедает. Только куст этот странным пастуху показался: сам небольшой, но пышный, разросшийся очень, а на нем птичьих гнезд видимо-невидимо, и во всех гнездах птенцы пищат.

Бросился пастух к козе, хотел ее за рога схватить да обратно в стадо увести, но только приблизился и руки протянул, как зашипел на него куст, ветвями по рукам, по лицу хлестать стал.

− Как смеешь ты в моих владениях бродить, меня тревожить?! − голосом, похожим на шелест листвы на ветру, возмутился куст, а птенцы в гнездах еще громче запищали.

Испугался пастух, понял кто перед ним. Упал он на колени, лбом в землю уткнулся, – головы поднять не смеет − так, словно земле, и отвечает:

− Извини меня, Горная Волшебница. Не хотел я тебя потревожить. Коза у меня сбежала, а я искать ее отправился и заблудился. Смилуйся, отпусти меня с миром.
 − Отпустить-то отпущу, проку мне от тебя,− зашелестел в ответ куст, − только с одним условием.
 − Говори – все исполню! – обрадовался пастух.
− Коза твоя не просто так сбежала. Это я ее заманила. Видишь ли, помощник мне нужен. Вот я и подумала, что коза мне помощницей стать сможет. Только ошиблась я: от козы твоей одно разорение − все ветки мои объела. Отгони-ка ее поскорей, а не то в камень ее превращу – будет знать!

Испугался пастух, что козу волшебница в камень превратит, отвязал поясок с рубахи, козе рога обмотал и подальше от волшебного куста отвел, к дереву привязал.

Волшебный куст вздохнул с облегчением, и дальше молвит:

− Видишь, сколько гнезд на мне, и во всех птенцы голодные кричат. Родителей их птицы хищные разорвали, вот я и собрала по всему лесу сирот этих, а прокормить и успокоить их не могу. Тут волшебством одним не справиться. Все своим чередом в природе идти должно. Так что помощница мне теперь нужна. А потому слушай внимательно: как в деревню воротишься, самую добрую девушку ко мне отправь. Вот змею возьми, девушке передашь: змея ей дорогу сюда укажет. А обманешь – позабуду я, что добрая волшебница: и тебя покараю, и всю деревню вашу загублю.

Испугался пастух, козу быстро отвязал и в деревню поспешил. Всю обратную дорогу пастух оборачивался и кричал, а эхо разносило по всему лесу:

− Все исполню-у-у… Не обману-у-у…

Вернулся пастух в деревню, собрал народ и рассказал, что с ним в горах приключилось. Загоревали тут люди, заохали.

«Вот беда пришла, так беда», − зарыдали женщины.

«Кого же теперь пошлем к волшебнице? Детей-то своих жалко отдавать: а вдруг на погибель их отправляем?» – задумались мужчины.

− А коли ослушаемся, так и все погибнуть можем, − подлил масла в огонь пастух.

Матери своих дочерей давай к себе прижимать, целовать. Плачь по всей деревне стоит. Никто не хочет дитя свое в горы отправлять. А у матери-то дитя не вырвешь.

Мужчины совсем растерялись: им-то своих дочерей не меньше жаль, но и ослушаться волшебницу тоже нельзя.

И тут вдруг пастух говорит:

− Послушайте, люди, есть ведь в деревне нашей сирота. Пусть она и пойдет птенцам-сиротам помогать. Ей-то, как никому, сиротская доля понятна.

Как услыхала женщина, какую судьбу ее дитяти уготовили, перед девочкой своей стала, собой от людей загородила.

− Что ж вы за люди такие?! – говорит. – И так судьба дитя страдать заставила, так еще и вы помогаете. Где же ваша совесть?! Думаете, за нее заступиться некому? Не отпущу! Хоть разорвите меня, не отпущу!

Призадумались тут люди. Не ожидали, что за сироту так мать приемная заступаться станет. Но тут вдруг девочка сама все решила.

− Не тревожьтесь, матушка, − говорит, – если волшебнице помощницу не найдем, так все погибнуть можем, а так, глядишь, и деревню спасу, и сама уберегусь. Вон ведь пастуха волшебница пощадила, птенцов-сирот в обиду не дала и даже козу прожорливую не наказала. Не такая она, видать, и жестокая. Пойду я. Благословите только меня, матушка.

Люди обрадовались, у матерей слезы тут же высохли, а женщина, что сироту растила, и говорит:

− Что ж, коль так решила, − будь по-твоему. Только не я тебя благословлю, а пусть люди нас благословят: одну я тебя не отпущу – вместе пойдем.

Так все и решилось. Женщина с дочерью своей названной взяли с собой в дорогу хлеба краюшку, воды кувшин, мешочек зерен, яиц корзину полную собрали, трав разных охапок нарвали, еще тонких длинных лучин прихватили, клубок пряжи из козьей шерсти, миску большую глиняную и в гору отправились. Идут, а тут вдруг их пастух догоняет и из мешка змею достает, путницам протягивает.

− Возьмите вот с собой змею, − говорит, – мне ее горная волшебница велела вам отдать: она дорогу в горах покажет.

Глядит женщина на змею, а в руки взять боится. Да и девочка испугалась: кто их, змей, знает? Змея и так страшна, а если ее волшебница горная прислала, то еще страшнее кажется.

Пока женщина с девочкой на змею глядели да думали, как же к ней подступиться, змея из рук пастуха вывернулась, на землю упала, зашипела и в сторону горы поползла. Недолго думая и путницы за ней поспешили: надо же как-то к волшебнице попасть, а без проводника им не справиться.

Ползет змея, вверх по горе взбирается, а за ней женщина с девочкой почти бегут, отстать боятся. Долго ли, коротко ли так они взбирались, да вскоре добрались до того места, где куст волшебный пищал голодными голосами птенцов-сирот. Увидав женщину с девочкой, куст облегченно вздохнул, листва на ветвях затрепетала.

− Ох, и заждалась я вас, − зашелестел куст. – Помогайте! Выручайте и меня и страдальцев этих.

− Здравствуй, Горная Волшебница, − поздоровались путницы. – Только мы-то чем птенцам этим помочь сможем? Мы же не птицы.

− Если бы птицы беде этой помочь смогли, я бы их и просила, − ответила волшебница. – Не помощники они тут: им бы своих птенцов уберечь да выкормить. Так что принимайтесь-ка за дело, а то умрут с голоду птенцы. А если птиц в нашем лесу меньше станет, то и лесу тогда конец придет, и полям вашим – все вредители поедят. Так что нет у вас времени на сомнения. Тут глаза боятся – руки делают.

− Ну что ж, − сказала женщина, − есть у меня одна идея. Если получится, то всех птенцов на крыло поставим и лес, и поля наши спасем.

Дала женщина девочке клубок шерсти и сказала на ветру между деревьев сетей мелких наплести, а как мошкара в них запутается, вынимать ее и птенцам приносить. Сама несколько яиц из корзинки взяла да прямо со скорлупой истолкла в миске, зерен между камнями растерла, травы пучок измельчила и все в миску переложила, смешала, воды немного добавила и принялась малюсенькие шарики из кашки этой скатывать да на кончик лучин нанизывать. Девочка тоже помогает. Мошкару из сетей выпутывает, личинок разных, гусениц да пауков собирает, женщине приносит, а та птенцов кормит: одним птенцам шарики из кашицы в клювы раскрытые закладывает, другим − то личинок, то мошкару предлагает. Птенцы ведь из разных семейств птичьих и по возрасту разные. Всех одним кормом не накормишь, каждому виду свой подобрать нужно, да еще знать, как его им скормить. Только что вылупившимся птенцам глубоко в клювы корм закладывать пришлось (они еще и глотать-то толком не умеют), те же, кто постарше, и сами быстро с лучин корм хватать принялись, только успевай новый насаживать.

Много дней женщина с девочкой шарики из корма катали, насекомых разных и личинок собирали и птенцов выкармливали. И вскоре те птенцы, что постарше были, из гнезд вылетать принялись, а спустя время и самые младшие стали силы свои пробовать. И только когда все птенцы окрепли и смогли уверенно парить в воздухе, когда гнезда, наконец, опустели, только тогда кормилицы и куст волшебный смогли дух перевести.

− Ну, спасибо вам, люди добрые, − сказала волшебница. – Всех птенцов уберегли, ни одного не загубили. Не зря я к вам, к людям, за помощью обратилась.

− Да за что тут спасибо говорить, − возразила волшебнице женщина. – Одно большое и важное дело делали, а вместе-то оно всегда лучше выходит.

− Что верно, то верно, − согласилась волшебница. – Ну, а теперь просите любую награду за свою помощь.

− Бог с тобой, − замахала руками женщина, − никакой награды нам не надобно. Если бы ты птенцов не собрала да нас не позвала, где бы им уберечься? Теперь уже птенцы нас всех отблагодарят, когда вредителей лесов и полей наших уничтожать будут. Ты уж лучше отпусти нас с миром.

− Отпустить-то я вас отпущу, да куда же вы пойдете?

− Куда глаза глядят, туда и пойдем, − вздохнув, ответила женщина. – Обиды на людей не держу, но в деревню свою уже не воротимся. Сложно там теперь жить нам будет: всякий раз, как беда в двери постучится, буду за девочку свою волноваться. Лучше уж вместе с ней пойду доли другой искать. Может, есть на земле место, где нам рады будут и в трудную минуту от нас не отвернутся.

− Ну, что ж, − задумчиво зашелестел куст, − коли так, знаю я, где вам рады будут и в трудную минуту не то что не отвернутся, а, наоборот, за советом придут.

− Это где ж такое место на земле? Куда идти нам? – удивилась женщина.

− Да как сказать-то, − лукаво прошелестел волшебный куст, − место это… повсюду. Везде в мире этом нужда в вас есть.

− Как это – везде? – не поверила девочка.

− Добрые вы очень и в любом деле решительные, рук никогда не опускаете. И коль решили вы по миру идти, так и быть – пойдете. Только мир-то он разный. Он и здесь, сейчас − с нами −, он и раньше до нас был и после нас будет. И такой он переменчивый, что вам и представить сложно. Одно только неизменно в мире: нет слабых людей и нет сильных, а есть решительные и нерешительные. Но и тем и другим в трудную минуту помощь или даже просто совет нужны. Кому, как не вам, это дело ответственное поручить. Смогли же вы птенцов из различных семейств птичьих от голодной смерти уберечь и на крыло поставить, так и людям разным особый корм понесете – МУДРОСТЬ ЖИЗНИ.

− Как это? – в один голос спросили женщина и девочка.

− А вот как: пойдете вы по миру как Присказка и Сказка. В чьи двери беда постучалась, в те двери и вам войти, кто в клубке проблем запутался, там и вам распутывать помогать. Кому делом, кому советом, кому примером – в каждой беде свою сказку сказывать станете.

− А справимся ли? – засомневалась женщина.

− Постараемся – и справимся! − уверенно заявила девочка.

− Ну, вот все и решилось, − обрадовалась волшебница. – Ваша задача мудрость по миру нести, а следовать ей или нет – это уже пусть люди сами решают. Насильно никого счастливым не сделаешь.

И только так сказал волшебный куст, как листва на нем затрепетала, откуда ни возьмись, налетел ветер, подхватил женщину с девочкой, закружил над землей, а волшебный куст таинственно зашелестел странное заклинание:

Закрутитесь, завертитесь,
Все пути объединитесь,
Чтоб идти по свету Сказке
Без опаски, без подсказки.
Вы же, все пути-дороги,
Расстелитесь ей под ноги.
Закрутитесь, завертитесь,
Ветры буйные, проснитесь!
Поднимайтесь, ураганы!
Бейте, громы, в барабаны!
Разнесите клич по свету,
Что преград для Сказки нету!
В каждом сердце, в каждом доме
Отдохнет она с дороги,
А потом, расправив крылья,
Понесется птицей сильной
Мудрость разносить по свету,
Ведь преград для Сказки нету.
Злого сделает добрее,
А трусливого – храбрее,
В тьме кромешной путь укажет,
Как беду прогнать подскажет,
И, присев у колыбельки
На невидимой скамейке,
Запоет другие сказки,
Чтоб скорей уснули глазки.
Закрутитесь, завертитесь,
В стаю сказки соберитесь
И летите-ка по свету,
Впредь преград для Сказки нету…

Лишь только волшебный куст закончил произносить свое заклинание, все вокруг тут же утихло, словно и не было никакого урагана: в небе спокойно парили птицы, всеми голосами шумел лес и жил своей привычной жизнью, а волшебный куст загадочно шелестел листвой, словно махал кому-то на прощание. Теперь волшебница была спокойна: все, что от нее зависело, она сделала.

С тех самых пор и ходит по свету Сказка. Много дорог уже исходила, а сколько еще исходит!? Без нее теперь никак. Вон, видите, в ваше окошко сейчас кто-то заглянул.

Что? Думаете, это Сказка?

Не-е-ет, это только Присказка. Сказка будет впереди…

 
Интересная статья? Поделись ей с другими:

 

Последние новости

Популярное